Блондинка Мирея

Героини присутствуют в большом количестве названий и слов танго. Одни были реальными выдающимися личностями, другие - результат воображения, который потом превратили в популярные мифы.

Относительно танго "Felicia", история нам рассказывает, что его композитор Энрике Саборидо, на случайном собрании с театральным автором Карлосом Маурисио Пачеко, он знакомится с его женой, госпожой Фелисией Иларреги. Интересно, по какой причине, композитор окрестил ее именем новое танго.

В случае танго "Gricel" Хосе Мария Контурси нам рассказывает о развитие его любовных отношений с женщиной, которую он знал в молодости, и которая, снова встретившись с ним намного позже, стала бы его женой.

Случай с "Malena" гораздо сложнее, хотя оно и имеет некоторые автобиографические черты, никто не знает наверняка, кто - истинная вдохновляющая муза.

"Milonguita", конечно же, выдуманная героиня, созданная Самуэлем Линниг, вдохновила народное воображение до такой степени, что все были уверены, что ее имя Мария Эстер Далто.

И так мы можем продолжать с длинным списком настоящих и фиктивных героинь, которые заселяют вселенную тангерос.

Случай " Блондинка Мирея " - чистое изобретение, романтическое вдохновение поэта, хотя, как и в других случаях пробовали дать ей тело, имя и биографию. Аргентинцы той эпохи, попавшие под влияние европейской культуры и в особенности французской, мечтали парижских ночах, о возможности часто видеть Мими, Нинон, Манон, Грисету, Мирею.

Это имя происходит из Прованса, провинции на юге Франции. Поэт Фредерик Мистраль (1830-1914) написал в 1859 длинную поэму о жизни в этом районе, и главная героиня - женщина, именем которой он называет свое произведение: "Mirèio", на провансальском языке. Это имя, переведенное на французский язык - "Mireille", которое, достигнув Буенос-Айреса, аргентинцы преобразовывают в Mireya.

Любопытно, что этот провансальский поэт получил Нобелевскую премию в области литературы, за третье издание этой поэмы в 1904 года, что стало причиной ее необыкновенной популярности.

Через некоторое время, композитор Чарльз Гоунод (1818-1893, композитор оперы "Фауст") поэма преобразовалась в содержание оперы юмористического и бытового плана.

Опера имела большой успех во Франции, и не прошло много времени, как ее узнали и в Аргентине. Это, конечно же, спровоцировало использование женского имени Мирея.

Первая конкретная ссылка на его использовании мы находим в комической пьесе для театра простого содержания, "Короле кабаре", Альберто Вейсбаха и Мануэля Ромеро (вышеупомянутый - автор многочисленных текстов танго, полемист и кинорежиссер).

Премьера состоялась 21 апреля 1923, главной героиней была Мирея, девушк, которой нравилось танцевать танго и завоевывать сердца. Это пьеса со счастливым концом, где девушка вступает в брак с состоятельным юношей, из хорошей семьи.

Через два года, сам Мануэль Ромеро пишет слова знаменитого танго Франсиско Канаро «Старые Времена». В ней он увековечивает "Блондинку Мирею", у которой в отличие от героини пьесы, была трагическая и несчастная судьба. Она была очень красивой девушкой, которая " формировала круг, чтобы видели, как она танцует", и которая через много лет, становится " бедной оборванной попрошайкой ".

Мануэль Ромеро принес эту же историю в кино будучи директором, и актриса Меча Ортис дала ей окончательный рельефный оттиск.

Очень вероятно, что многие посетители милонги тех времен использовали имена как псевдонимы. Верно, что ни одна не была идентифицирована, как Мирея вдохновительница танго.

Мы можем завершать эту хронику. Но один журналист сказал, что знает "ИстиннуюМирею". Она уругвайка, которую называли " Восточной ", и настоящим именем Маргарита Вердьер, балерина, очень изумлявшая своей ловкостью в танце. Эта история никогда не смогла установить связь между автором танго и уругвайской балериной. Недостаток фактов превратил это известие в простой анекдот.

В конце концов, Гектор Бенедетти говорит в своей книге "Самые лучшие Слова танго": « Блондинка Мирея встречается часто в литературе, и поэтому она не может быть реальной героиней. Были созданы биографии и сомнительные анекдоты; Хулиан Сентея упоминает ее в милонге, может быть лишь как хорошую рифму».